Исходным показателем вышеуказанного анализа служит общий забор воды из водных объектов. Указанный индикатор в Российской Федерации в последний период, включая отчетный 2017 г., имел вектор к снижению, хотя в отдельные годы эта тенденция несколько варьировала в различные стороны. Если осуществить анализ в ретроспективе, то можно отметить, что динамика водопользования далеко не всегда соответствовала вектору и темпам общеэкономического развития.

В частности, в 2010 г., в котором рост валового внутреннего продукта (ВВП) страны по сравнению с предыдущим годом составил 4,5% в сопоставимых ценах, объем водозабора на все нужды также возрос на 5% и достиг почти 79,0 млрд м3. В 2014 г. общий забор воды из водных объектов равнялся 70,8 млрд м3 с учетом Республики Крым и г. Севастополя и около 70,4 млрд м3 без этих субъектов Российской Федерации. По сравнению с 2013 г. произошел рост данного показателя почти на 1,3 % (без учета указанных новых регионов). Увеличение ВВП страны в сопоставимых ценах за 2014 г. было на уровне только 0,7%. В 2015 г. рассматриваемый суммарный водозабор сократился: его объем оказался равен 68,6 млрд м3, что на 3,1% меньше уровня предыдущего года. Характерно, что по оценкам Росстата ВВП страны в 2015 г. также уменьшился почти на 3%. В 2016 г. показатель водозабора достиг 69,5 млрд м3, то есть повысился по сравнению с предыдущим годом на 1,3%. Одновременно, физический объем ВВП в этом году уменьшился по сравнению с 2015 г. на 0,2%.

В отчетном 2017 г. суммарная величина забора воды оказалась на уровне 68,9 млрд м3, или на 0,9% ниже величины предыдущего года. ВВП страны, исчисленный в сопоставимых ценах, по предварительным оценкам возрос за 2017 г. приблизительно на 1,5%.

Таким образом, с 2010 г. по 2017 г. показатель общего водозабора в Российской Федерации уменьшился почти на 13% при росте физического объема ВВП за тот же период приблизительно на 8%. Как уже было отмечено, в отчетном 2017 г. по сравнению с предыдущим годом также наблюдалось небольшое уменьшение забора воды при некотором росте ВВП.

Соответствующие данные, характеризующие динамику суммарного объема забранной воды из водных источников и ряд других показателей водопользования в целом по России, приведены в таблице 4.1.

Талица 4.1 – Динамика основных показателей водопользования, млрд м3

Показатель 2000 г. 2005 г. 2010 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г.
Забор воды (вкл. морскую) из природных источников – всего 85,9 79,5 79,0 70,8 68,6 69,5 68,9
Использовано свежей воды, всего 66,9 61,3 59,5 56,0 54,6 54,7 53,5
в том числе на нужды:
   хозяйственно-питьевые
13,6 12,3 9,6 8,5 8,2 7,9 7,7
   производственные 38,8 36,5 36,4 32,4 31,4 31,2 30,1
      из них питьевого качества 3,7 3,7 3,8 2,5 2,4 2,8 2,5
   для орошения, обводнения пастбищ и сельхозводоснабжения 12,6 10,4 8,3 7,6 7,2 7,1 7,1
Расходы в системах оборотного и повторно-последовательного
водоснабжения, всего
133,5 135,5 140,7 136,6 138,8 137,9 138,7
в том числе:
   повторного и последовательного водоснабжения
6,4 6,7 14,0 7,7 7,8 7,55 9,6
Процент экономии воды на производственные нужды
за счет оборотного и последовательного водоснабжения
77 78 79,4 81 81,5 81,6 82,2
Потери при транспортировке 8,5 8,0 7,7 7,7 6,8 6,8 6,9
Водоотведение (сброс) в поверхностные природные
водные объекты, без транзитной воды
55,6 50,9 49,2 43,9 42,9 42,9 42,6
в том числе сброс:
   загрязненных сточных вод
20,3 17,7 16,5 14,8 14,4 14,7 13,6
   из них:
      без очистки
4,5 3,4 3,4 3,2 3,1 3,4 2,5
      недостаточно очищенных 15,7 14,3 13,1 11,5 11,3 11,3 11,1
      нормативно-чистых сточных вод 32,9 31,0 30,8 27,3 26,5 26,2 27,0
      нормативно-очищенных сточных вод 2,4 2,2 1,88 1,84 1,90 1,98 1,95

   

Основными источниками приведенных выше данных служит информация Росводресурсов и Росстата. При этом важнейшей задачей проводимого далее анализа является раскрытие не только структуры и тенденций соответствующего водопользования на общефедеральном уровне, но и отражение территориально-бассейновой специфики и особенностей отдельных регионов страны, а также отраслевых характеристик по ограниченному набору взаимосвязанных показателей. В число этих ведущих индикаторов входит водоемкость как экономики страны, так и субъектов Российской Федерации.

В частности, итоги расчетов, характеризующих водоемкость экономики России – то есть отношение водозабора к валовому внутреннему продукту (ВВП), исчисленному в текущих ценах – представлены в таблице 4.2.

Таблица 4.2 – Объем водозабора на единицу валового внутреннего продукта

Год Общий забор воды из природных
источников на все нужды, млн м3
ВВП, в текущих ценах,
млрд руб.[*]
Водозабор к ВВП, в текущих ценах,
м3/тыс. руб.
2000 85 940,40 7305,6 11,76
2005 79 472,50 21609,8 3,68
2010 78 955,50 46308,5 1,70
2011 75 220,50 60282,5 1,25
2012 72 052,60 68163,9 1,06
2013 69 924,70 73133,9 0,96
2014 70 806,80 79199,7 0,89
2015 68614,24 83387,2 0,82
2016 69498,54 86148,6 0,81
2017 68887,55 92037,2 0,75

   

При анализе сведений таблицы 4.2 целесообразно учитывать, что при получении данных, характеризующих динамику водоемкости в постоянных ценах, необходимо использовать соответствующие значения ВВП.

В ходе дальнейшего анализа требуется иметь в виду, что далеко не вся забранная из природных водных источников вода непосредственно используется на хозяйственных объектах, осуществивших водоизъятие. Имеет место забор воды в целях ее дальнейшего перераспределения с использованием каналов и водоводов, откачка из шахт и рудников в виде водоотлива и т.д. Доля водозабора для использования на различные цели (вкл. морскую и некоторые другие непресные виды воды) от общего забора водных ресурсов из природных объектов в 2000 г. находилась на уровне 88%, в 2005 г. она составляла 87%. В 2010 г. это отношение оказалось равным 88%, а в 2011, 2012 и 2013 гг. составило соответственно 88, 89% и 87%. В 2014 г. эта цифра вновь возросла почти до 89%; в 2015 г. и в 2016 г. данный уровень сохранился, а в 2017 г. он был несколько менее 88%. Таким образом, приведенное соотношение уже длительный период имеет практически стабильный характер.

Водопользование в России осуществляется в подавляющей степени за счет забора пресной воды. В 2010 г. ее изъятие из водных объектов (с учетом забора в целях перераспределения водных ресурсов и т.п.) составило 72,7 млрд м3; в 2011 г. – 68,7; в 2012 г. – 66,3; в 2013 г.– 65,1; в 2014 г. – 64,8; в 2015 г. – 62,2; в 2016 г. – 63,0 и в 2017 г. – 62,6 млрд м3. Другими словами, прослеживается явная тенденция к снижению величины рассматриваемого показателя: в частности, по сравнению с 2010 г. он сократился на 14%. Обращает внимание то, что на долю поверхностных пресных водных объектов, то есть без учета изъятия морской и иной непресной (минеральной, термальной и др.) воды, в 2010 г. пришлось 63,3 млрд м3, а на долю подземных горизонтов – 9,4 млрд м3 соответствующего водозабора. В 2011 г. данное соотношение было на уровне соответственно 59,5 млрд м3 и почти 9,2 млрд м3 пресной воды; в 2012 г. – 57,2 и 9,1; в 2013 г. – 56,2 и 8,9 и в 2014 г. –55,1 и 9,8; в 2015 г. – 52,2 и 10,0; в 2016 г. – 52,3 и 10,7 и в 2017 г. – 52,05 и 10,6 млрд м3 водозабора. Можно сделать заключение, что в последние годы общее снижение изъятия пресной воды из водных объектов происходило в подавляющей части за счет уменьшения ее забора из поверхностных источников.

Использование забранной свежей воды на все нужды (то есть прямоточное водопотребление, включая использование непресной воды) в 2010 г. было на уровне 59,45 млрд м3 против 57,7 млрд м3 в 2009 г. В 2011 г. этот показатель оказался практически равным объему предыдущего года и составил 59,5 млрд м3, в 2012 г – снизился до 56,9, в 2013 г. – уменьшился до 53,6, в 2014 г.– вновь возрос почти до 56,0 млрд м3 с учетом и 55,7 млрд м3 без учета Крымского региона (т.е. Республики Крым и г. Севастополя).

В 2015 г. рассматриваемый показатель равнялся 54,6 млрд м3, что на 2,5% меньше, чем в предыдущем году, а в 2016 г. этот объем возрос до 54,7 млрд м3, или на 0,2% больше, чем в 2015 г. В отчетном 2017 г. суммарное использование воды, забранной из водных источников, оказалось на уровне 53,5 млрд м3, что на 2,1% ниже величины предшествующего года.

Вместе с тем, приведенные цифры свидетельствуют, что динамика забора воды из водных объектов по целому ряду причин далеко не всегда прямо пропорциональна изменениям в использовании воды. Например, в 2015 г. водозабор уменьшился по сравнению с 2014 г. на 2,8%, а использование воды (водопотребление) сократилось на 2,5%. В 2016 г. по сравнению с 2015 г. первый показатель увеличился на 1,3%, а второй – только на 0,2%. В отчетном 2017 г. по сравнению с предыдущим годом общий водозабор снизился на 0,9%, а использование свежей воды – на 2,1%.

Уменьшение потребления воды на хозяйственно-питьевые нужды по сравнению с предшествующими годами было отмечено в 2010–2011 гг. В частности, в 2011 г. по сравнению с предыдущим годом это снижение составляло около 0,2 млрд м3, или на 1,7%; в 2012 г. по сравнению с 2011 г. – на 0,4 млрд м3, или почти на 4%; в 2013 г. по сравнению с 2012 г.– на 0,36 млрд м3, или также на 4%. В 2014 г. по сравнению с предыдущим годом рассматриваемое сокращение было на уровне 0,16 млрд м3 и около 2% (с учетом Крымского региона, т.е. Республики Крым и г. Севастополя) и 0,29 млрд ми свыше 3% (без учета Крымского региона).

В 2015 г. объем хозяйственно-питьевого водопотребления составил 8,2 млрд м3 – это примерно на 0,3 млрд м3, или на 3,3% меньше, чем в 2014 г., а в 2016 г. – 7,9 млрд м3, что на 0,4 млрд м3, или на 4,4% меньше, чем в предыдущем году. В 2017 г. это сокращение оказалось на уровне немногим менее 0,15 млрд м3, или на 1,9% ниже уровня 2016 г.; величина использования воды на хозяйственно–питьевые нужды превышала 7,7 млрд м3. Таким образом, относительно устойчивое снижение хозяйственно–питьевого потребления воды с 2010 г. по 2017 г. составило почти на 1,9 млрд м3, или примерно на одну пятую часть.

В 2010 г. по сравнению с 2009 г. объем прямоточного водопотребления на производственные нужды (без водопользования в сельском и прудово-рыбном хозяйстве, а также на ряде других объектов) увеличился более чем на 4%. В 2011 г по сравнению с 2010 г. было отмечено сокращение этого показателя на 1,6%, а в 2012 г. по сравнению с предыдущим годом уменьшение составило 5,4%. В 2013 г. по сравнению с 2012 г. указанное снижение равнялось 7,2%; в 2014 г. по сравнению с 2013 г. произошло увеличение на 2,9% с учетом и на 2,6% без учета водопользования в Республике Крым.

В 2015 г. рассматриваемый индикатор снова уменьшился: его величина оказалась равной 31,4 млрд м3, что на 2,5% ниже уровня 2014 г. В 2016–2017 г. уменьшение продолжилось: соответствующий объем в 2016 г. составил 31,1 млрд м3, что на 1,1% меньше, чем в предыдущем году, а в 2017 г. – 30,1 млрд м3, или на 3,1% меньше уровня 2016 г. Если произвести общую оценку за последние семь лет, то с 2010 г. по 2017 г. производственное водопотребление снизилось более чем на 6,3 млрд м3, или почти на одну шестую часть.

Характерно, что использование воды питьевого качества на производственные нужды в 2011–2017 гг. в целом сократилось на треть и составило 2,5 млрд м3, хотя имели место определенные колебания в отдельные годы. При этом характерно, что значительная часть такого водопользования приходится отнюдь не на пищевую промышленность, включая производство напитков, а на объекты, относящиеся к виду экономической деятельности «Водоснабжение; водоотведение, организация сбора и утилизации отходов, деятельность по ликвидации загрязнений» (в обновленной версии Общероссийского классификатора видов экономической деятельности, ОКВЭД-2).

На нужды орошения – основной формы водопотребления в сельском хозяйстве – в 2010 г. было использовано почти 7,9 млрд м3, 2011 г. – 7,8; 2012 г. – 7,4; 2013 г. – 6,6 млрд м3 (таблица 4.1). В 2014 г. соответствующий показатель ощутимо возрос и составил 7,14 и 7,12 млрд м3 (соответственно с Крымским регионом и без него), а в 2015 г. он снова уменьшился до 6,78 млрд м3. В 2016 г. рассматриваемая величина оказалась на уровне 6,71 млрд м3 (на 1,1% ниже показателя 2015 г.). В отчетном 2017 г. соответствующий объем практически не изменился (возрос лишь на 0,1%).

За прошедшие семь лет – с 2010 г. по 2017 г. – уменьшение водопотребления на нужды орошения составило 15% при общем сокращении использования воды на все нужды сельскохозяйственного производства менее, чем на 14%.

Необходимо также отметить следующее. В 2015 г. объем воды, использованной на сельскохозяйственные нужды, включая орошение, в США почти в два с половиной раза превышал суммарное водопотребление во всех отраслях экономики нашей страны. На долю сельскохозяйственного водопользования в США приходится свыше 40% суммарного потребления свежей воды, а в России – менее 20%.

В области орошения имеется информация, отличная от сведений, содержащихся в Государственном водном реестре. В частности, в середине 2016 г. в России была проведена Всероссийская сельскохозяйственная перепись. В 2017–2018 гг. были опубликованы обобщенные статистические материалы, полученные в ходе ее проведения. Эта информация в том числе содержат сведения, характеризующие внедрение капельной системы орошения – одного из наиболее прогрессивных, водосберегающих способов полива. Анализ переписных данных свидетельствует об очень большой региональной дифференциации количества сельскохозяйственных организаций, использующих указанную капельную систему. В частности, в таких относительно обеспеченных водными ресурсами субъектах Российской Федерации как Московская и Тульская обл. число рассматриваемых организаций составило 44 и 87 ед. Характерно, что даже в г. Москве имелось три подобных организации. В то же время, в таких регионах с выраженным дефицитом водных ресурсов как Республика Калмыкия имелась лишь одна такая сельхозорганизация, в Астраханской обл. – 19, в Республике Крым – 86 ед. В Республике Башкортостан это число составляло 29 ед., а в соседней Республике Татарстан – только 10 ед., в Самарской обл. – 10 ед. против 29 ед. в Саратовской обл.

Если дать краткую характеристику водопользования в прудово-рыбном хозяйстве, то в последний период оно охарактеризовалось весьма существенным варьированием объемов водопотребления (таблица 4.3). Например, в 2016 г. по сравнению с предыдущим годом произошел рост этого водопотребления на 16%, а в 2017 г. по отношению к 2016 г. имело место уменьшение более чем на 5%.

Таблица 4.3 – Использование воды в прудово-рыбном хозяйстве в России, млн. м3[*]

2005 г. 2010 г. 2011 г. 2012 г. 2013 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г.
1885 1605 1418 1137 1101 1467 1250 1455 1381

   

Динамика оборотного и повторного (последовательного) водопотребления характеризовалась следующими данными: в 2010 г. – 140,7 млрд м3; в 2011 г. – 141,6, в 2012 г.– 142,3 и в 2013 г. – 138,5 млрд м3. В 2014 г. этот показатель снизился до 136,6 млрд м3 и 136,4 млрд м3, соответственно, с учетом и без учета Крымского федерального округа; в 2015 г. он повысился до 138,8, в 2016 г. сократился до 137,9 млрд м3, а в отчетном 2017 г. вновь несколько возрос – до 138,7 млрд м3 (см. табл. 4.1). Обращает внимание то, что увеличение оборотного и повторного (последовательного) водопотребления в долгосрочной ретроспективе, то есть, за последние семнадцать лет, 2000 г. по 2017 г. – произошло почти на 4% против одновременного снижения примерно на 22% прямоточного использования воды на производственные нужды. Если же рассматривать динамику последних семи лет (2011–2017 гг.), то первый показатель снизился на 1,5%, а второй уменьшился на 12%.

Если анализировать сведения за два последних года, то в 2016 г. оборотное и повторно-последовательное водоснабжение сократилось по сравнению с предыдущим годом на 0,7%, а прямоточное использование свежей воды на производственные нужды уменьшилось на 1,1%. В 2017 г. по сравнению с предшествующим 2016 г. отмечается рост первого показателя на 0,6% при снижении второго индикатора на 3,1%.

Определенное воздействие на указанные пропорции оказывало и продолжает оказывать взимание водного налога или платежей за водопользование, а также платежей за негативное воздействие на водные объекты. Однако, динамика объема оборотного и повторного (последовательного) водоснабжения не имела четко выраженного, устойчиво растущего тренда, то есть колебалась в отдельные периоды. Воздействие вышеназванных платежей и налога на изменение структуры водопользования, имело неоднозначный и нефункциональный характер.

Доля оборотного и повторно-последовательного использования воды в валовом водопотреблении на производственные нужды в 2000 г. была на уровне 77%; в 2010 г. – свыше 79%, в 2011 г. – 80%. В 2012 г. данный показатель повысился до 81%, в 2013 г. возрос почти до 81,5%, в 2014 г. снизился до 80,8%, а в 2015 г. вновь возрос до 81,5%. В 2016 г. этот показатель сохранился практически на уровне предыдущего года, а в 2017 г. превысил 82%. Следовательно, в рассматриваемом случае имеют место позитивные, правда, медленные и не вполне устойчивые тенденции по этому важному водосберегающему и водоохранному показателю.

Сохранение высоких абсолютных и относительных уровней оборотного и повторно-последовательного водопотребления в определенной степени компенсировало падение прямоточного водопользования и, следовательно, в известной степени обеспечивало пользователей необходимым минимумом воды. Данное явление наблюдалось в 90–х гг., 2001–2007 гг., 2008–2010 гг., 2011–2012 гг. и в 2014–2017 гг., то есть как в периоды относительного экономического подъема, так и спада или стагнации, в том числе по причинам внешнеэкономических санкций и иных факторов.

Ежегодные потери воды при транспортировке в 2010–2017 гг. варьировали в пределах 6,8–7,7 млрд м3 в год (таблица 4.1). В частности, в 2010 г. данный показатель составлял почти 7,7 млрд м3, в 2011 г. – 7,2; в 2012 г. – 7,5 млрд м3. В 2013 г. соответствующая величина ощутимо сократилась и оказалась на уровне менее 7,0 млрд м3, в 2014 г. – снова возросла до 7,7 млрд м3 с учетом Крыма (7,6 млрд м3 без учета Крыма).

В 2015 г. рассматриваемый показатель повторно снизился до 6,82 млрд м3, что оказалось почти на 11% ниже уровня 2014 г. и на столько же меньше показателя 2010 г. Потери воды при транспортировке в 2016 г. по сравнению с 2015 г. изменились весьма незначительно и составили 6,79 млрд м3; в 2017 г. по сравнению с предыдущим годом произошло увеличение показателя до 6,89 млрд м3 (на 1,5%). Таким образом, наблюдается отсутствие тенденции сокращения этих потерь в последние годы.

Характерно, что динамика рассматриваемых потерь была далеко не всегда пропорциональна общей динамике забора воды и ее использования. Объемы потерь изменялись в меньшей степени, нежели сам водозабор или даже возрастали при падении водозабора, как это было, например, в 2012 г. по сравнению с 2011 г.

Что касается самого последнего периода, то в 2014 г. общий водозабор в стране возрос лишь на 1,3% (на 0,7% без учета Республики Крым), а рассматриваемые потери – на целых 10% (на 9%). В 2015 г. по сравнению с предыдущим годом снижение забора воды произошло на 3%, а потери воды уменьшились почти на 11%. В 2016 г. водозабор увеличился на 1,3%, а потери при транспортировке снизились на 0,5% по сравнению с предыдущим годом; в 2017 г. имело место обратное явление – забор воды уменьшился на 0,9%, а потери повысились на 1,5%.

Анализ водопользования, связанного с забором воды из природных водных объектов, включает характеристику водоотведения, то есть сброса сточных вод. В 2010 г. в водные объекты страны было сброшено (отведено) 16,5 млрд м3 загрязненных сточных вод. В последующие годы наметился тренд к неуклонному сокращению данного показателя. В частности, в 2011 г. по сравнению с 2010 г. сброс этих стоков уменьшился на 3%, а в 2012 г. по сравнению с предшествующим годом – еще на 2%, в 2013 г. – на 3%. В 2014 г. рассматриваемый сброс оказался на уровне 14,8 млрд м3, в том числе 0,07 млрд м3 по Республике Крым. По сравнению с предыдущим годом эта величина снизилась примерно на 3%.

В 2015 г. объем загрязненных сточных вод, сброшенных в водные объекты страны, сократился до 14,4 млрд м3, или на 2,4% меньше, чем в 2014 г. Однако, в 2016 г. рассматриваемая величина возросла до 14,7 млрд м3, что было на 2,1% больше, чем в предыдущем году. В 2017 г. по сравнению с 2016 г. рассматриваемый объем снизился на 1,1 млрд м3, или на 7,7% и оказался на уровне 13,6 млрд м3 (таблица 4.1). Если же говорить о периоде 2011–2017 гг. в целом, то за эти семь лет сброс загрязненных стоков сократился на 2,9 млрд м3, или на 18%.

Доля загрязненных стоков в общем объеме водоотведения в водные объекты в 2010 г., 2015 г., 2016 г. и 2017 г. – как и в 2000 г. и 2005 г. – оставалась в целом стабильной и равнялась порядка одной трети (с незначительным варьированием от года к году). Это в определенной степени свидетельствует, что на изменение сброса рассматриваемых вод в значительной мере оказывало влияние общая динамика использования воды и водоотведения. Одновременно, следует отметить, что, несмотря на ощутимые позитивные тенденции в абсолютном изменении рассматриваемого сброса, его относительная доля в общем объеме водоотведения в водоемы в последние годы остается в целом неизменной.

Если рассматривать динамику с 2000 г. по 2017 гг., то в условиях как экономического роста, увеличения выпуска товаров и оказания услуг, так и определенного падения соответствующих показателей, имевших место в эти семнадцать лет, сброс загрязненных стоков уменьшился на 6,7 млрд м3, или почти на треть. В частности, в кризисном 2009 г. произошло ощутимое падение данного индикатора по сравнению с 2008 г. – на 1,3 млрд м3, или на 7,4%. В 2010 г. рост экономической активности несколько опережал увеличение сброса загрязненных сточных вод.

Характерно, что в 2013 г. рассматриваемое снижение по сравнению с предыдущим годом было на уровне 3,1% при росте ВВП в России на 1,3%. В 2014 г. по сравнению с 2013 г. сброс сократился на 2,8% (на 3,2% без КФО) при росте ВВП страны на 0,7%. В 2015 г. сброс загрязненных стоков по сравнению с предшествующим годом уменьшился на 2,4% при падении физического объема ВВП страны на 2,8%, а промышленного производства – на 3,4%.

В 2016 г. по сравнению с 2015 г. величина ВВП, исчисленная в постоянных ценах, сократилась на 0,2%, промышленное производство увеличилось на 1,1%; одновременно сброс загрязненных стоков возрос на 2,1%. В отчетном 2017 г. указанная разновекторность имела следующие параметры: физический объем ВВП увеличился по предварительным оценкам более, чем на 1%, выпуск промышленной продукции возрос на 1%, а сброс загрязненных сточных вод сократился на 7,7%.

Приведенные данные убедительно свидетельствуют, что сколько-нибудь строгая функциональная зависимость между приведенными индикаторами практически отсутствуют. Очевидно также воздействие в данном случае комплекса факторов и причинно-следственных связей.

В 2001–2017 гг. удалось сократить почти на половину, а в 2011–2017 гг. – более чем на четверть, сброс в водные объекты загрязненных сточных вод, не прошедших никакой очистки. Однако указанная позитивная тенденция не была устойчивой для всех лет. Например, в 2014 г. по сравнению с 2013 г. объем грязных стоков, не прошедших никакой очистки, возрос с 2,96 до 3,23 млрд м3, или на 9% (поправки на Крымский регион в данном случае были незначительны). В 2015 г. по сравнению с предыдущим годом сброс загрязненных стоков без очистки снизился на 3,7%, а в 2016 г. по сравнению с 2015 г. увеличился почти на 10%. В 2017 г. по отношению к предыдущему году произошло очень большое снижение рассматриваемого показателя (таблица 4.1).

Сокращение сброса недостаточно очищенных стоков произошло на 30% в 2001–2017 гг., а в 2011–2016 гг. – на 16%.

В частности, в 2014 г. по сравнении с 2013 г. этот показатель уменьшился на 5,6%, в 2015 г. в сопоставлении с 2014 г. – на 2,0%. В 2016 г. соответствующая величина составила 11,3 млрд м3, что почти равнялось уровню предыдущего года. В 2017 г. по отношению к 2016 г. рассматриваемый показатель снизился на 1,8% и составил 11,1 млрд м3.

На уменьшение сброса тех и других подвидов загрязненных стоков определенное влияние оказало и продолжает оказывать строительство и ввод в действие водоочистных сооружений и установок. Кроме того, очевидное значение имел фактор технико-производственных мероприятий, одновременно способствующих как экономии использования свежей воды, так и сокращению сброса загрязненных сточных вод. Свою роль сыграла также стабильная и устойчивая ситуация с оборотным/повторно-последовательным водоснабжением в общей системе водопотребления и водоотведения (см. выше), а также целый ряд других факторных причин.

За последние семь лет объем нормативно очищенных сточных вод несколько возрос: в 2010 г. он равнялся 1,88 млрд м3, в 2017 г. – 1,95 млрд м3; при этом внутри приведенного периода годовые показатели имели во многом колебательный характер (таблица 4.1). В частности, в 2011 г. по сравнению с 2010 г., соответствующий объем сократился с 1,88 до 1,84 млрд м3, или на 2%, в 2012 г. по сравнению с 2011 г. – с 1,84 до 1,71 млрд м3, или на 7%. В 2013 г. по сравнению с предыдущим годом рассматриваемый индикатор практически не изменился; в 2014 г. он снова возрос до 1,84 млрд м3, или на 7,4% больше, чем в 2013 г. (на 4,0% без учета Республика Крым и г. Севастополя).

В 2015 г. сброс нормативно-очищенных стоков достиг 1,90 млрд м3, что на 3,3% больше, чем в предшествующем году; в 2016 г. он составил 1,98 млрд м3, что на 4,2% больше, чем в 2015 г., а в 2017 г. по сравнению с предшествующим годом сокращение было на уровне 0,03 млрд м3, или на 1,5%.

Если соотнести данные за 2017 г. и базовым 2010 г., то приведенный показатель увеличился всего на 0,07 млрд м3, или менее, чем на 4%.

Одной из основных причин приведенной, во многом колебательной тенденции является перевод «нормативно-очищенных вод» в другие категории стоков, прежде всего в состав «загрязненных (недостаточно очищенных) сточных вод». Это происходило во многих случаях из-за перегрузки водоочистных сооружений, их некачественной работы, нарушений тех регламентов, нехватки реагентов, прорывов и залповых сбросов. Однако существовало и продолжает сохраняться воздействие ряда иных факторов, идентифицировать которые бывает достаточно сложно. Среди них одно из ведущих мест занимает позиция водоохранных органов, которые в принципе должны контролировать перевод стоков предприятий-водопользователей, коммунальных канализаций и т.д. из одной категории в другую.

Некоторая парадоксальность ситуации последнего периода, когда наблюдалось ощутимое снижение сброса загрязненных сточных вод при весьма незначительном увеличении нормативно-очищенных стоков, требует целевого и комплексного выяснения причин и основных воздействующих факторов.

Что касается количественных величин и динамики сброса загрязняющих веществ, поступающих со сточными водами в поверхностные водные объекты страны, то соответствующие данные представлены в таблице 4.4.

Таблица 4.4 – Сброс загрязняющих веществ в составе сточных вод в поверхностные природные водные объекты России

Загрязняющие вещества 1995 г. 2000 г. 2005 г. 2010 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г. 2017 г. в % к 2010 г.
Сухой остаток, тыс. т 23575,1 11956,1 10180,1 9479,6 6630 7707,6 6993,9 5654,9 60
Хлориды (Cl-), тыс. т 8561,4 7258,1 6657,29 5662,45 6705,58 5570,24 5656,11 5798,00 102
Железо (Fe2+, Fe3+)
(все растворимые в воде
формы), т
27726,3 8233 5612,78 6482,81 2975,09 2560,48 2383,27 2137,02 33
Сульфат анион (сульфаты)
(SO4), тыс. т
3657,9 2718,4 2218,15 1915,4 1760,73 1855,43 1962,8 2217,6 116
Нитрат-анион (NO-3), тыс. т 179,63 208,45 374,69 366,43 424,61 421,18 423,79 404,81 110
Кальций (Ca2+), т 389210 215610,3 377019,5 336823 466814 156485 73
Натрий (Na+), тыс. т 207,26 304,15 352,62 401,9 414,02 439,06 144
ХПК, т 2279690 309882 323266 316606 309072 306438 99
Взвешенные вещества, т 701280 554700 359410 275725 200330 190366 191551 188645 68
БПК полный, т 509130 384530 304260 198219 148131 148962 138541 70
Бор (по ВЗ+), т 327330 106163 101430 99203 107145 88547,4 83
Азот аммонийный, т 215098 84493,4 68988,9 297218,1 104822,6 67769,4 65771,4 55449,8 19
Фосфаты (по Р), т 228257,5 26018,9 23569,4 17584,1 17285 8
Магний (Mg)
(все растворимые в воде
формы), т
29357 37440,9 35293,8 35576,8 35140,4 31397,5 84
Калий (К+), т 71510 30126,4 53850,6 64861,2 69098,5 83494,8 277
Азот общий, т 57616,1 41286,2 34475,9 36452,8 27745,2 25496,1 35619 28452,8 78
Лигнин сульфатный, т 23240 11945,7 11395,4 10554,2 10003,6 9617,1 81
Нитрит-анион (NO-2), т 7696,5 6537,8 6678,3 6047,5 6515,3 6277,5 96
Лингосульфат аммония, т 3070 7864,1 3189,8 3181,9 3392,3 3023,5 38
Мочевина (карбамид), т 4318,7 4965 5537,8 4950,8 6388,6 148
Жиры/масла (природного
происхождения), т
25090,5 15239,4 8079,9 4098,9 2168,9 2050 2147 1710,6 42
Фтор (F-), т 2622,9 2505,6 2409,7 2206,2 2011,9 1967 79
Нефть и нефтепродукты, т 11880 5640 3650 2638,7 2044,4 2023,7 1918,8 1957,6 74
ОП-10, СПАВ, смесь
моно- и диалкилфеноловых
эфиров полиэтиленгликоля, т
1841,9 1359,8 1390,5 1633,6 1785,2 97
Бензол, т 3940 40 761,5 84,24 91,59 40,45 38,77 5
Фенол, кг 85930 66590 42910 27991 17652 16110 18228 14287 51
Формальдегид, кг 188900 105760,3 82180,2 82316,8 82922,4 85571,2 81
Никель (Ni2+), кг 285980 86880 37364,2 30940,7 28159,6 28339,3 22854,1 61
Марганец (Mn2+), кг 290190 525309 375690 327323 323668 241387 46
Медь (Cu2+), кг 631290 290410 82900 73876 51114 48173 32385 31272 42
Цинк (Zn2+), кг 877560 710000 442670 588679 404136 411080 365317 223024 38
Свинец (Pb)
(все растворимые в
воде формы), кг
50470 34930 14770 8969 7608 5695 5102 6151,3 69
Ртуть (Hg 2+), кг 576 186 134 18,94 9,46 8,98 9,95 4,54 24
Хром (Cr 3+), кг 205100 34130 24849 11732 13088 13577 16353 66
Алюминий (AL3+), т 7702,4 2184,1 979,51 516,76 488,86 534,97 504,98 52
Ванадий (V), кг 31380 4530 6801 3541 3437 2791 2245,7 33

   

Анализ содержания таблицы 4.4 дает основания сделать вывод, что период с 2010 по 2017 гг. характеризуется значительным сокращением сброса подавляющего числа указанных веществ. В частности, за семь последних лет по фосфатам и бензолу указанный учитываемый сброс уменьшился более, чем в десять раз, азоту аммонийному – в пять раз, ртути – в четыре, ванадию – в три раза. По таки тяжелым металлам как цинк, медь, марганец, хром показатели снизились примерно в два-три раза, по взвешенным веществам и по сухому остатку – на 30–40%.

Вместе с тем, как и ранее, в 2011–2017 гг. наблюдался определенный рост сброса в природные водоемы ряда загрязняющих веществ. В частности, в последние семь лет имело место увеличение сброса таких ингредиентов как хлориды, нитраты, калий, натрий и др.

Ранее уже было отмечено, что объем отводимых в поверхностные водоемы сточных вод в 2011–2017 гг. в целом по России снизился на 13%, а объем загрязненных сточных вод, сбрасываемых в указанные водные объекты, сократился (в т.ч. за счет общего снижения водоотведения) примерно на 18%. При этом, как следует из таблицы 4.4 и вышеприведенного текста, количество очень многих загрязняющих веществ, сброшенных со сточными водами в поверхностные природные водоемы, сократилось на гораздо более весомые величины. Данный факт свидетельствует, что, несмотря на значительные по масштабам и до настоящего времени неустраненные недостатки в области водопользования, в стране удалось достичь ощутимого эффекта от проведения водоохраных/водосберегающих мероприятий, а также в результате ряда иных факторов.

Исходя из информации об уменьшении объема отводимых сточных вод и сброса загрязняющих веществ в водные источники, содержащихся в этих водах, в принципе следовало ожидать значительного улучшения качества воды в самих природных водных объектах. Следует признать, что это действительно произошло в бассейнах ряда рек по некоторым ингредиентам. Однако по большинству речных бассейнов состояние качества воды остается неудовлетворительным и по-прежнему не отвечает нормативным требованиям. Судя по всему, этот эффект вызван воздействием множества неконтролируемых (рассредоточенных) источников загрязнения, а также источников вторичных (накопленных) загрязнений.

Неконтролируемые источники загрязнения находятся, как правило, вне системы наблюдения (мониторинга) и контроля со стороны государственных органов. Они обладают нестационарностью режима, неравномерностью во времени поступления загрязняющих веществ в природные водные объекты в течение года и рассредоточенным характером этого поступления. К такого рода неконтролируемым (слабоконтролируемым) источникам и формам негативного воздействия на водные объекты относятся: поверхностный смыв с селитебных территорий (в т.ч. с городских улиц через ливневую канализацию и водостоки), промплощадок, сельскохозяйственных угодий; влияние водного транспорта; побочные результаты добычи полезных ископаемых, прежде всего открытым способом из рудников и карьеров; воздействие рекреационной деятельности, в том числе неорганизованного отдыха населения; поступления от свалок твердых коммунальных отходов и от мест складирования иных отходов производства и потребления, то есть от мест их хранения и захоронения; оседание и/или выпадение с осадками вредных веществ, выброшенных в атмосферный воздух от промышленных предприятий, городской инфраструктуры, транспортных средств и т.д.; результаты залповых сбросов при авариях и катастрофах техногенного и природного характера и пр.

Среди городских агломераций наибольшие суммарные объемы загрязненных стоков в водные объекты имеют Москва и Санкт-Петербург. При этом значительная часть таких стоков приходится на коммунальные канализации. Крупными загрязнителями являются также Красноярск, Владивосток, Волгоград, Нижний Новгород, Братск, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Казань, Екатеринбург, Ярославль, Самара, Кемерово, Ростов-на-Дону, Березники, Омск, Иркутск и другие города. Всего на долю приведенных в таблице 4.5 тридцати городов страны – одних из наиболее крупных хозяйственных центров со значительной численностью проживающего в них населения по объему отведения загрязненных сточных вод (т.е. по величине сброшенных в поверхностные водоемы без какой-либо очистки и недостаточно очищенных стоков) – в 2013 г. приходилось более 5,9 млрд м3, или 39% от суммарного сброса загрязненных сточных вод в России; в 2014 г. – соответственно 5,4, или свыше 36%, в 2015 г. – 4,85, или 34 % и в 2016 г. – 5,3 млрд м3, или 36%. В 2017 г. соответствующие цифры равнялись 5,25 млрд м3, или около 39%. Иначе говоря, за отчетный год имело место увеличение как абсолютного, так и относительного показателя.

Таблица 4.5 – Сброс сточных вод в поверхностные природные водоемы по отдельным крупным городам в России, млн м3

Город 2009 г. 2011 г. 2012 г. 2013 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г.
Москва 1 584,8 907,6 924,5 945,8 862,9 817,8 824,7 844,6
Санкт-Петербург 1 105,7 1 239,1 1 215,2 1 156,9 1 054,1 1023,4 1093,2 1033,1
Красноярск 205,9 204,5 181,0 168,0 153,1 145,1 139,1 132,2
Владивосток 259,6 259,9 241,6 204 216,3 208,21 210,34 220,8
Хабаровск 104,2 99,9 92,2 89,9 87,3 82,8 80,95 79,9
Волгоград 145,2 129,9 124,7 120,9 103,0 89,5 89,6 82,4
Казань 207,7 272,9 262,7 259,4 237,8 244,24 176,7 162,4
Воронеж 123,3 117,1 113,0 110,5 104,1 102,85 103,6 101,1
Нижний Новгород 220,7 304,4 301,2 377,4 259,1 262,6 256,8 262,8
Братск 193,0 203,0 202,0 179,0 173,1 179,2 176,3 181,3
Иркутск 124,5 119,0 118,6 113,7 110,9 106,5 107,9 104,4
Усть-Илимск 96 96,3 94,3 94,3 95,9 98,7 99,2
Кемерово 111,6 108,3 105 108,6 91,0 98,83 100,53 100,32
Новокузнецк 205,8 103,5 80 72,7 57,3 53,5 76,4 69,6
Самара 230,2 219,5 208,7 198,9 203,3 224,3 205,3 190,7
Омск 189 166,4 145,3 155,2 148,6 134,0 133,6 127,9
Пенза 93,5 97,0 93,2 89,2 84,6 81,76 82,78 80,6
Пермь 47,1 138,0 40,9 49,4 47,8 49,6 37,09 10,9
Березняки 57,5 110,6 108,3 112,2 110,9 109,6 107,0
Ростов-на-Дону 8,9 110,7 109,8 114,8 116,4 115,3 117,0 114,2
Саратов 8,4 1,1 96,1 67,8 3,3 0,36 0,89 0,01
Екатеринбург 216,7 193,6 180,6 174,3 173,9 154,29 148,6 137,67
Нижний Тагил 149,3 134 140,5 135,5 122,8 125,57 127,21 116,11
Магнитогорск 231,9 390,5 308,6 298,0 308,0 370,4 366,2 366,4
Челябинск 210,6 183,8 184,9 183,3 172,5 167,0 148,7 159,05
Чита 32,4 0,6 111,2 0,4 0,43 0,92 0,03 0,49
Ярославль 97,3 135,0 146,3 128,8 114,6 123,4 105,9 106,9
Уфа 156,7 136 263,2 125,2 121,4 119,05 117,4 117,7
Сыктывкар 88,9 88,8 88,5 80,1 83,9 83,6 89,0
Воркута 18,6 155,6 17,5 15,4 18,13 14,3 52,5

   

Очень большие сбросы загрязненных – преимущественно, производственных – сточных вод в последние годы имели место также с территории гг. Кировска (Мурманская обл.), Коряжмы и Новодвинска (Архангельская обл.), Усть-Илимск (Иркутская обл.) и некоторых других.

Представляется очевидным факт, что именно во всех вышеприведенных городах и хозяйственных центрах водоохранные мероприятия должны проводиться в первоочередном порядке.

В ходе сводного анализа данных, характеризующих приведенные выше виды и формы водопользования в целом по России, целесообразно учитывать фактор охвата водопользователей соответствующим статистическим наблюдением. Этот фактор в принципе может оказывать определенное воздействие на сопоставимость и корректность анализируемой информации в динамике. Он проявляется прежде всего в сокращении в последний период количества водопользователей, предоставляющих статистические отчеты по форме № 2-тп (водхоз) «Сведения об использовании воды», на основании которых главным образом и было осуществлено вышеприведенное исследование.

В частности, за последние годы это уменьшение составляло следующие величины: в 2014 г. число соответствующих объектов составило (без учета вновь учтенных водопользователей в Крыму) 28,34 тыс. ед., что оказалось на 2,4% меньше, чем в предыдущем году. В 2015 г. это количество было на уровне 28,29 тыс. ед., или на 4,8% меньше, чем в 2014 г. (сравнение осуществлено с учетом объектов, расположенных в Крыму, и в том, и в другом году); в 2016 г. – соответственно, 27,48 тыс. ед., или на 2,9% меньше, чем в 2015 г.

В 2017 г. число учтенных водопользователей в рамках упомянутого статистического наблюдения составило 26,87 тыс. ед., что на 2,2% ниже уровня предыдущего года.

Таким образом, только с 2014 г. по 2017 г. количество объектов, представляющих форму федерального статнаблюдения № 2-тп (водхоз) сократилось почти на 10%; по сравнению с 2010 г. эта цифра оценивается в 14%, а по сравнению с 2005 г. – порядка 40% (таблица 4.6).

Особо проблемным в этом отношении остается сельскохозяйственное производство – одно из крупнейших отраслевых потребителей воды. С 2005 г. по 2017 г. число отчитывающихся водопользователей в рассматриваемом виде деятельности уменьшилось примерно на три четверти, а с 2014 г. по 2017 г. – на 9% (таблица 4.6). В то же время, определить степень воздействия такого сокращения на общий тренд водопользования в отрасли достаточно сложно.

Таблица 4.6 – Динамика количества водопользователей, подлежащих федеральному статистическому наблюдению об использовании воды по форме № 2-тп (водхоз)

Показатели 2005 г. 2010 г. 2012 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г.
Число водопользователей – всего тыс. ед. 45,8 31,3 29,4 28,3 28,3 27,5 26,9
в % к 2005 г. 100 68 64 62 62 60 59
в т.ч. по виду деятельности «Сельское хозяйство, охота и
предоставление услуг в этих областях» – всего тыс. ед.
17,9 6,7 6,0 5,4 5,16 5,05 4,91
в % к 2005 г. 100 37 34 30 29 28 27

   

Как правило, уменьшение статистически отслеживаемых водопользователей объясняется реорганизацией отчитывающихся предприятий, перепрофилированием, ликвидацией и/или банкротством водопользователей и другими факторами. Однако, насколько реальны данные процессы и, следовательно, сопоставимы во времени статистические данные, взятые хотя бы в целом по России, остается до конца не выясненным. В этой связи требуется дальнейшее и значительное упорядочение работы, проводимой в области профильного учета и отчетности водопользователей.

Подытоживая все вышеизложенное, следует еще раз констатировать, что, несмотря на снижение контролируемой массы загрязняющих веществ, поступающих со сточными водами в природные водоемы, некоторого улучшения качества поверхностных и подземных водных ресурсов в целом по стране и в устойчиво-результативном порядке не наблюдается. Кроме вышеперечисленных причин, все это можно дополнительно объяснить влиянием следующих факторов:

  • значительными накопленными и неразложившимися запасами загрязняющих веществ в почвах и грунтах, оставшихся от предыдущих периодов, а также постепенным продвижением этих ингредиентов от водоразделов к соответствующим рекам в условиях неоднократного их переотложения в отрицательных формах рельефа и медленным выносом с подземным стоком;
  • вторичным загрязнением природный воды донными отложениями. По экспертным оценкам традиционные источники загрязнения, то есть все виды организованных водовыпусков сточных вод и рассеянный сток с водосборной территории в настоящее время поставляют далеко не весь объем и формируют концентрацию реально присутствующих там загрязняющих веществ. Указанные вторичные источники стимулируют формирование уже в самих водоемах повторное воздействие новых веществ – продуктов трансформации ингредиентов, которые коренным образом меняют внутриводоемные процессы;
  • продолжающимися эрозионными процессами и увеличением «твердого стока» в поверхностные водные объекты. В частности, по имеющимся экспертным оценкам ежегодно, только вследствие водной эрозии, теряется около 0,6 млрд т плодородного слоя почвы, а площадь эродированных земель растет. В результате сток воды и наносов со склонов в земледельческой зоне поставляет в реки и водоемы до 80–90% фосфора, азота и пестицидов;
  • участившимися случаями нарушения водного законодательства, многократным расширением строительства в водоохранных зонах несанкционированных объектов;
  • значительным количеством чрезвычайных ситуаций в результате аварий и катастроф в промышленности, на транспорте и в некоторых иных, залповыми сбросами в водоемы и/или смывом в них соответствующих разливов и т.п. В частности, степень износа трубопроводного транспорта по последним опубликованным данным Росстата в среднем по стране к началу 2016 г. превышала 51% (при 41% общего износа всех видов транспортных средств). По ряду оценок протяженность магистральных нефтепроводов с накопленным сроком службы более 20 лет составляет около 70%. По аналогичным оценкам износ межпромысловых трубопроводов достигает 80%, а частота их разрывов на два порядка выше, чем на магистральных трубопроводах. В результате на межпромысловых трубопроводах ежегодно отмечается очень большое количество опасных инцидентов, сопровождающихся выбросами нефти, с последующим возможным попаданием части этих выбросов в водные объекты.